February 20th, 2013

Пострелял, наконец, из Глока

Сначала стрелял дорогими патронами, предназначенными для обороны. Пули 8 грамм, экспансивные, Винчестер Дефендер. По слухам, Глоку нравятся тяжёлые пули, а с лёгкими он не всегда надёжно функционирует из-за своей малой массы.

Ну, после стрельбы из ружья без целика, с одной только мушкой, на 40 ярдов, положить все 15 пуль в убойную зону антропоморфной мишени с 10 ярдов не составляет никакой проблемы:



В принципе -- ничо так, но как-то не сказать, чтобы особо кучно.

Продолжил стрелять дешёвыми патронами с лёгкой, 7.45 грамм, оболочечной пулей, тоже Винчестер. И вот тут более дешёвые и лёгкие пули почему-то внезапно показали значительно лучшую кучность. Они ушли слегка влево на дюйм-два, но легли намного кучнее!



Прямо как-то даже странно.

Но не было ни единой задержки, ни единого заедания -- ну, в-общем, как и должно быть у пистолетов Глок. За этим и покупал.

О роли географии в формировании национального характера

Изучая влияние природы страны на человека, мы иногда пытаемся в заключение уяснить себе, как она должна была настраивать древнее население, и при этом нередко сравниваем нашу страну по её народно-психологическому действию с Западной Европой.... Теперь путник с Восточноевропейской равнины, впервые проезжая по Западной Европе, поражается разнообразием видов, резкостью очертаний, к чему он не привык дома. Из Ломбардии, так напоминающей ему родину своим рельефом, он через несколько часов попадает в Швейцарию, где уже другая поверхность, совсем ему не привычная. Все, что он видит вокруг себя на Западе, настойчиво навязывает ему впечатление границы, предела, точной определенности, строгой отчетливости и ежеминутного, повсеместного присутствия человека с внушительными признаками его упорного и продолжительного труда. Внимание путника непрерывно занято, крайне возбуждено. Он припоминает однообразие родного тульского или орловского вида ранней весной: он видит ровные пустынные поля, которые как будто горбятся на горизонте, подобно морю, с редкими перелесками и черной дорогой по окраине - и эта картина провожает его с севера на юг из губернии в губернию, точно одно и то же место движется вместе с ним сотни верст. Все отличается мягкостью, неуловимостью очертаний, нечувствительностью переходов, скромностью, даже робостью тонов и красок, все оставляет неопределенное, спокойно-неясное впечатление. Жилья не видно на обширных пространствах, никакого звука не слышно кругом - и наблюдателем овладевает жуткое чувство невозмутимого покоя, беспробудного сна и пустынности, одиночества, располагающее к беспредметному унылому раздумью без ясной, отчетливой мысли. Но разве это чувство - историческое наблюдение над древним человеком, над его отношением к окружающей природе? Это - одно из двух: или впечатление общего культурного состояния народа, насколько оно отражается в наружности его страны, или же привычка современного наблюдателя перелагать географические наблюдения на свои душевные настроения, а эти последние ретроспективно превращать в нравственные состояния, возбуждавшие или расслаблявшие энергию давно минувших поколений. Другое дело - вид людских жилищ: здесь меньше субъективного и больше исторически уловимого, чем во впечатлениях, воспринимаемых от внешней природы. Жилища строятся не только по средствам, но и по вкусам строителей, по их господствующему настроению. Но формы, раз установившиеся по условиям времени, обыкновенно переживают их в силу косности, свойственной вкусам не меньше, чем прочим расположениям человеческой души. Крестьянские поселки по Волге и во многих других местах Европейской России доселе своей примитивностью, отсутствием простейших житейских удобств производят, особенно на путешественника с Запада, впечатление временных, случайных стоянок кочевников, не нынче-завтра собирающихся бросить свои едва насиженные места, чтобы передвинуться на новые. В этом сказались продолжительная переселенческая бродячесть прежних времен и хронические пожары - обстоятельства, которые из поколения в поколение воспитывали пренебрежительное равнодушие к домашнему благоустройству, к удобствам в житейской обстановке.

Василий Осипович Ключевский, полный курс лекций по русской истории. Лекция четвёртая.
компьютеры

Налетай, торопись

До конца Февраля Адоуби Фотошоп Элементс 11 можно купить за 59 долларов в newegg.com. При покупке указать код скидки BTEXVVX22.

Я купил себе для частного пользования на работе -- задолбала меня эта убогая поделка GIMP. Сложно придумать софт более убогий, чем это корявое говно. "Зато бесплатно".