March 20th, 2018

Вчера скончалась моя бабушка. Оборвалась последняя значимая нить кровной связи с Россией. Родители — ну, родители, я их люблю, но, к огромному сожалению, у меня никогда не было ощущения, что мы, что называется, “родственные души”. С бабушкой это ощущение было. Мы родились в один месяц; астрология и прочее предсказание будущего, это, конечно, брехня, но есть данные, что сезон рождения на характер всё же влияет. Плюс оно как водится в России — родители с утра до ночи впахивают на работе, а детей (и меня в том числе) растят бабушка и дедушка. Кто получается роднее?

Я знал и понимал, что в мае прошлого года видел её в последний раз. Поэтому сделал с ней несколько снимков, а также тайком записал её голос. Я думаю, она бы меня простила. Последний раз я говорил с ней неделю назад, и по её голосу было понятно, что всё случится буквально на днях. Не знаю вот даже, как хуже — когда смерть дорогих людей приходит неожиданно, или когда заранее всё знаешь с точностью до недели. Наверное, всё же лучше знать заранее — это даёт хоть какую-то возможность подготовиться.

Увы, за всё в этой жизни надо платить, в том числе и за эмиграцию, и как я уже говорил, совершенно необязательно деньгами. Я расплачиваюсь невозможностью видеть друзей и родственников когда хочется. Похороны пройдут без меня. Мало того, что я не успею, и билеты получаются золотые, если срочно надо, есть другие сложности бумажного характера. Может, оно и к лучшему: я не увижу бабушку мёртвой, и для меня она всегда останется жива. Живой она, впрочем, и так останется, пока жив я — ведь во мне осталась и частица её труда. А я передам её своим детям, а они — своим.

Mirrored from Лабораторный Журнал №6.